Если кто не читал, письмо Изюмской Школьнику. Интерсно, каким будет ответ
***
Александр Яковлевич!
Долго думала, какое же прилагательное поставить в обращение. Решила обойтись без любезностей.
Я поступаю как трус: когда это письмо будет опубликовано, меня не будет в городе. Я с трудом переношу, когда на меня повышают голос.
Я поступаю некорпоративно (сейчас корпоративная мораль ценится куда выше, чем человеческая). Мое заявление Вас просто не застало. Надеюсь, сегодня вы его подпишете.
Я обманывала себя. Очень хотелось сохранить любимую работу и хорошую зарплату. Я понимала, что приход нового руководства в канун выборов — это не случайность. Но Вы сказали, что не будете проводить никакую идеологию. Вы были искренни, как в программе «Шпаргалка», которую я смотрела школьницей. «Соплячка», — подумали Вы? Тем не менее на информационном радио я проработала 10 лет.
Первое удивление — новый гендиректор не знает, почему Конституционный суд переезжает в Петербург, что такое IPO и НДФЛ. Подумала: ну ничего, человек возглавлял дирекцию юношеских программ, не обязан быть в курсе, разберется.
Дальше пошло хуже. Вы объяснили мне, что непрофессионально считать новостью предложение спикера СФ Сергея Миронова о третьем сроке президента. «Зачем мы будем пиарить «Справедливую Россию»?» — возмутились Вы. В то же время вовсю пиарить «Единую Россию» и Общественную палату ничто не мешало. Один ньюсмейкер по одной и той же теме мог появиться в эфире трижды за неделю. Главное, что по нужной теме и из нужной партии. За три недели Вашего руководства Общественная палата побывала у нас, кажется, в полном составе.
Затем выяснилось, что нельзя приглашать генсека Союза журналистов Игоря Яковенко — он позволил себе резкое высказывание о новом руководстве радиостанции (не буду, пожалуй, цитировать Ваш комментарий). И компетентного экономического эксперта — только потому, что он не поет осанну российской внешней политике. «В моем эфире не будет человека, который не уважает мою Родину».
Разве мы патриотическая станция? Так почему нам об этом никто не сказал? Почему мы должны защищать политику государства? Мы разве государственная станция? Почему об этом говорит член пусть и близкой к Кремлю Общественной палаты, а не новое руководство? Почему мы рассказываем о сносе памятника в Эстонии в каждом выпуске, а о вырытых могилах в Химках — ничего? Почему поддерживаем даже не государственное, а общественное движение «Наши», которое разрисовало свастикой центр Москвы и по-экстремистски заявляет, что прекращает работу официального представительства Эстонии в Москве? Кстати, «Наши» не начнут меня преследовать, как посла Эстонии?
Честное слово, куда проще было бы работать и Вам, и сотрудникам, если бы было прямо сказано, кого надо обслуживать. Те, кто счел бы для себя это возможным, остался бы, остальные бы ушли. Тогда не пришлось бы говорить, что нет «черных списков». Кстати, с кем вы согласовываете гостей на эфиры? Кто Вам разъясняет, кто «отработанный материал», а кто — нет. Это правда, что пишут наши партизаны (mediapartizan. livejournal.com), что консультанты сидят на Старой площади?
Предполагаю, что меня обвинят в самопиаре, и не исключаю, что поблагодарят за пиар РСН. Боюсь, никакой PR не поможет нашей забытой Богом (но не партией) станции. Не только у меня есть ощущение, что новая команда руководителей попросту не знает, что хочет сделать. До сентября, когда Вы обещаете создать новую сетку, благодаря всему выше описанному и тем более неописанному здесь рейтинги грохнутся так, что прищемят пальцы ног. Впрочем, цифры могут и нарисовать.
Что касается моего пиара, то мы с Вами прекрасно понимаем, что такая кликуша вряд ли кому теперь понадобится. Тут же запишут в списки демшизы. Вероятнее всего, моей карьере журналиста пришел конец. Так что не PR был целью.
Как сказал издатель газеты «Жизнь», которого Вы пригласили на разговор о свободе печати в России, по сравнению с Советами сейчас небывалая свобода слова. С Советами удобно сравнивать, от них мы пока далеки. Но наше поколение, начинавшее в середине 90-х, учили, что должны быть представлены все точки зрения, что новость не может быть плохой или хорошей («Больше позитива!» — лозунг нынешнего руководства РСН), новость или есть, или ее нет. Поэтому в новых условиях я абсолютно профнепригодна.
Еще меня учили, что журналист не может быть партийным, что патриотизм, как и вера, — это вещи интимные, что людей, даже если они в подчинении, даже если они несогласны, не воспитывают матом. Впрочем, опытные люди объяснили, что такова советская корпоративная культура.
Одного не могу понять: зачем потребовалось убивать такую маленькую (сколько, по Вашим подсчетам, рейтинг — 1,9?) и, в общем-то, осторожную станцию? Быть может, понадобились новости на «Русском радио» («1000 городов вещания»)? Но почему так грубо?
Я не верю, что правда спасет мир, но говорить ее по-прежнему легко и приятно.
Анастасия Изюмская
***
С утра в "учительской" стоял небывалый перегар, к "бывалому" сотрудники уже привыкли.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
